Детонатор: чем еще кризис опасен для Беларуси

Изображение: 

Казалось бы, где ОПЕК+, а где Пуховичи? Но на днях жители этого и других белорусских населенных пунктов ощутили последствия развала картельной сделки по нефти, увидев новые курсы в обменниках. «Салідарнасць» в рамках проекта «Игра престолов. XXI век» разбирается, что произошло, и как может аукнуться.

Краткое содержание предыдущих серий

В ноябре 2016 года члены ОПЕК (организация стран-экспортеров нефти) достигли соглашения о сокращении добычи ради поддержания цены. Впоследствии эта сделка неоднократно продлевалась.

Однако 6 марта 2020 года Россия, не входящая в ОПЕК, но ранее поддерживавшая соглашение, отказалась его пролонгировать. После этого свой ход сделала Саудовская Аравия, которая заявила, что в таком случае тоже будет наращивать добычу нефти и даст покупателям  беспрецедентные скидки.

В результате цены на нефть рухнули примерно на 30%. Российская валюта упала до 72 рублей за доллар. Естественно, происходящее отразилось и на белорусском рубле.

Столь значительное снижение цены едва ли можно компенсировать ростом объемов продаж.

Кому и зачем это нужно

Выход России из соглашения пролоббировал глава «Роснефти» Игорь Сечин. Год назад он написал Владимиру Путину письмо, в котором назвал сделку России с ОПЕК стратегической угрозой, которая играет на руку только США.

Собеседник The Bell слышал, что на этот раз аргумент Сечина про американцев сработал: «Вот сейчас мы им покажем! Они при текущей цене активно вкладывают в свою сланцевую нефть, но ее добыча при цене ниже $40 едва ли целесообразна», а «Роснефть» может позволить себе такое падение, пересказывает он.

«Объяснение это не учитывает простейших реалий: производство сланцевой нефти легко свернуть и развернуть обратно, – пишет финансист Андрей Мовчан на Carnegie.ru. – Производители в США уйдут с рынка на время низких цен и вернутся, как только цены вырастут. В результате в проигрыше будут те, кто будет продавать по низким ценам в течение полугода-года».

– Да, это временное решение, – подтверждает «Салідарнасці руководитель Центра стратегических и внешнеполитических исследований Арсений Сивицкий. – Смысл в том, чтобы обвалить цены на нефть, и американские компании заморозили добычу. Россияне рассчитывают удерживать эту ситуацию максимально долго, занимая долю американских сланцевиков и других стран-производителей нефти на глобальном рынке, для которых критическая отметка – ниже 40 долларов за баррель.

Что получится на практике, сказать довольно сложно. Тем более, что, как отмечает основатель американской консалтинговой компании Rapidan Energy, специализирующейся на энергорынках, Боб Макнэлли, на рынке сложилась редчайшая комбинация факторов — шок со стороны предложения (рост нефтедобычи), обратный шок со стороны спроса (снижение потребления из-за коронавируса) и отсутствие на рынке «стабилизирующего производителя». Последний раз такое «ужасное сочетание» было в начале 1930-х годов, на фоне Великой депрессии, и тогда цена нефти обвалилась до «центов за баррель», указал Макнэлли.

Арсений Сивицкий обращает внимание на то, что мир вплотную приблизился к новой волне глобального экономического кризиса. Об этом еще в прошлом году писал экономист Мануэль Рубини, предсказавший рецессию 2008-го. Теперь коронавирус и развал нефтяной сделки могут выступить в роли детонаторов.

Москва, вероятно, решила, что падение цен на фоне эпидемии коронавируса и приближения новой глобальной рецессии было неизбежно в любом случае. Российская сторона сыграла на опережение, чтобы сохранять определенные рычаги контроля над кризисом нефтяных цен.

Кстати, еще в 2019-м, в рамках Бюджетного прогноза Российской Федерации на период до 2036 года было проведено стресс-тестирование параметров федерального бюджета в зависимости от масштабов и продолжительности ценовых шоков на мировом рынке энергоносителей.

В частности, там говорилось, что при реализации ценового шока средних масштабов (снижение цен на нефть до 25-30 долларов за баррель марки «Юралс» в течение 3-5 лет) объем выпадающих нефтегазовых доходов за соответствующий период может составить от 5 до 14 процентов ВВП. Но при этом в прогнозе отмечено, что гарантией исполнения всех обязательств государства и сохранения макроэкономической и финансовой стабильности в стрессовых условиях является наличие достаточного объема ликвидных активов в Фонде национального благосостояния.

Таким образом, к подобному шоковому сценарию в Кремле готовились давно. При этом по факту запустила процесс сама Москва.

В первой декаде марта мировые фондовые рынки уже были подогреты новостями о стремительном распространении коронавируса. Масла в огонь подлил развал сделки ОПЕК+, в результате которого цены на нефть утром 9 марта снизились более чем на 30%. Одновременно началось падение на фондовых биржах.

Все это уже можно было наблюдать в 2008 году. Поэтому «черный понедельник» многие назвали вестником новой глобальной рецессии.

Образно говоря, Россия взорвала гранату, осколки которой могут полететь в самых разных направлениях. Зацепить может, к примеру, нынешнего президента Соединенных Штатов Америки.

– Уже не так очевидна победа Дональда Трампа на предстоящих выборах, – фиксирует первые последствия случившегося глава Центра стратегических и внешнеполитических исследований. – Если США окажутся в рецессии, то это негативно ударит по рейтингу действующего президента.

Смена администрации в Соединенных Штатах станет плохой новостью для России и хорошей – для Китая. Кремль заинтересован в том, чтобы Трамп переизбрался потому, что он смог отвлечь стратегическое внимание от Москвы и перевести его на противостояние с Пекином. Нынешний президент США не позволяет государственной машине концентрироваться только на России, обозначая Китай в качестве приоритетной угрозы. В случае же победы демократов практически неизбежно ужесточение американского курса по отношению к Кремлю.

Напротив, для Пекина поражение Трампа весьма выгодно. В Поднебесной заинтересованы в том, чтобы в США к власти пришел политик, который будет проводить менее агрессивную политику по отношению к Китаю как в экономической, так и военной-политической сферах.

Политические угрозы

Однако у кризиса могут быть и иные последствия. Беларусь может пострадать не только в экономическом плане.

– Чем ниже цена на нефть, чем сильнее глобальная экономическая нестабильность, тем агрессивнее начинает вести себя Россия, рассматривая происходящее не как кризис, а как возможность продвижения своих национальных интересов, – отмечает Арсений Сивицкий.

Есть даже график, который отлично иллюстрирует зависимость между низкими ценами на нефть и геополитическими авантюрами Москвы. С учетом того, что в Кремле отлично умеют предсказывать глобальные экономические шоки, совпадение год-к-году не кажется такой уж и случайностью, а намекает на стратегическое планирование тех или иных шагов.

Ухудшение экономической ситуации в РФ уже вызвало рост протестных настроений. Изменения в Конституции сами по себе не могут обеспечить режиму легитимность. Ее источник Кремль на фоне неспособности решить социально-экономические проблемы будет с высокой долей вероятности искать во внешнеполитических акциях, в так называемых «маленьких победоносных войнах».

Беларусь в этой ситуации выглядит одной из наиболее очевидных целей. Тот факт, что проблему-2024 Путин решил с помощью «обнуления» сроков, не означает, что Россия отказалась от «глубокой интеграции»/инкорпорации Беларуси или установления одностороннего контроля над нашей страной в ином виде.

Глобальный кризис – та самая мутная вода, в которой Москва любит ловить рыбу. Если внимание стран мира будет сосредоточено на внутренних социальных и экономических проблемах, для Кремля это станет удобным моментом, чтобы осуществить свои планы в отношении Беларуси.