Стратегическая сдержанность

Изображение: 

Прошло почти пять месяцев с президентских выборов в Беларуси. Но несмотря на их скандальные итоги и неприятие частью населения, а также частью мирового сообщества, Александр Лукашенко продолжает исполнять свои президентские функции.

О происходящем сейчас в Беларуси, перспективах сохранения власти в руках А.Лукашенко и влиянии второй Карабахской войны на происходящее в Беларуси в интервью газете «Каспiй» поведал директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований (Минск, Беларусь) Арсений Сивицкий.

- То, что Александр Лукашенко смог удержаться у власти объясняется рядом причин, - отмечает эксперт. - Во-первых, активная демонстрация неприятия победы Александра Лукашенко на выборах и протест против непропорционального и беспорядочного насилия со стороны белорусских силовых структур носит принципиально мирный характер. Массовые мирные протесты стали визитной карточкой белорусского политического кризиса, что отличает его от политических кризисов в других странах постсоветского пространства, как например в Кыргызстане, где протест против выборов в парламент в октябре этого года имел насильственный характер и привел к моментальной смене власти.

Во-вторых, белорусские власти начали готовиться к кризисному сценарию проведения президентской кампании и в пост-выборный период за долго до президентских выборов августа 2020 года. Понимая всю сложность социально-экономической, политической и даже эпидемиологической ситуации из-за пандемии коронавируса, которая резко ударила по рейтингам Александра Лукашенко, белорусские власти сделали ставку на жесткий сценарий проведения президентской кампании и подавления протестных настроений в обществе, включая массовые репрессии и массовое применение насилия. По состоянию на конец декабря под каток репрессий попало около 35 тыс. белорусов, в стране вновь появились политзаключенные - около 160 человек.
В-третьих, международное давление пока что не возымело необходимого принуждающего эффекта из-за скромного характера первых пакетов санкционных ограничений со стороны западных стран.

В совокупности все три фактора позволили Александру Лукашенко не только удержать власть, но и даже частично стабилизировать политическую ситуацию к концу года, что выразилось в снижении численности участников протестных акций. Однако цена такой стабилизационной стратегии - полный подрыв внутриполитической и международной легитимности. Он выражается не только в усиливающихся латентных протестных настроениях во всех основных социально-демографических и профессиональных группах белорусского общества, но и в наметившимся расколе белорусских элит, включая переход бывших госслужащих и силовиков на сторону оппозиции.

- Почему противникам Лукашенко все никак не удается организовать массовые забастовки на предприятиях и массовые акции протеста?

- Пока что для массовых забастовок на государственных предприятиях отсутствуют социально-экономические причины. Первые массовые протестные акции и забастовки белорусских рабочих, как и в целом массовые протесты общества, сразу же после президентских выборов были обусловлены не фальсификациями результатов, а реакцией на кровавые события 9-12 августа, когда белорусские силовики массово и непропорционально применили насилие против в большинстве своем мирных демонстрантов. Никто не отрицает, что в их рядах так же были и группы провокаторов. Однако непрофессиональная работа силовиков, неизбирательное применение силы против всей протестной массы привело к кровопролитию. Кровавые событий этих дней стали точкой невозврата к довыборному статус-кво. Для многих белорусов, в исторической памяти которых до сих пор сильны воспоминания о кровавых сталинских репрессиях и фашистской оккупации, такие действия белорусских властей, угрожающие жизни и здоровью собственных граждан, стали пересечением той красной линии, мириться с которой больше невозможно.

Сегодня главной движущей силой протестного движения выступают жители больших и средних городов, средний класс, представители сектора интеллектуального производства, а также молодежь. Однако по мере ухудшения социально-экономической ситуации в следующем году вероятность расширения социальной базы протестов очень велика. В таком сценарии увеличение масштабов забастовочного движения становится неизбежным.

- Какую роль в происходящем в Беларуси играют страны Запада?

- Для западных стран белорусский политический кризис стал полной неожиданностью. Западные столицы достаточно спокойно реагировали на точечные репрессии против гражданского общества, политипических оппонентов и даже кандидатов в президенты в период избирательной кампании. Такая реакция была обусловлена ожиданиями, что президентские выборы пройдут в спокойной обстановке, как это было в 2015 году. В этой связи как таковых кандидатов на президентских выборах от условного «Запада» в этом году не было. Западные столицы ожидали, что выборы пройдут спокойно и без эксцессов, а после - продолжился бы плавный процесс нормализации отношений с Александром Лукашенко во главе, начавшийся в 2014 году на фоне российско-украинского конфликта и геополитической конфронтации России с Западом.
Однако кровопролитие по вине белорусских силовиков, массовые репрессии заставили Западные столицы резко пересмотреть свой подход к выстраиванию отношений с официальным Минском, который нарушил все главные условия нормализации отношений. Во-первых, белорусские власти вернулись к практике масштабных репрессий против гражданского общества, в результате которых появились новые политзаключенные. Во-вторых, своей антизападной и милитаристской риторикой и некоторыми действиями военно-политического характера Минск девальвировал свой статус донора региональной стабильности и безопасности, с которым Беларусь ассоциировалась в период между 2014-2020 годами. Теперь в Западных столицах Беларусь воспринимается как серая зона в самом центре Европы в геополитическом и правовом смыслах, как источник вызовов и угроз.
Именно это обстоятельство обусловило проактивную позицию западных стран сразу же после президентских выборов 9 августа. Например, такие страны, как Польша, Литва, Латвия и даже Украина, предоставили политическое пристанище ряду фигур из числа белорусской оппозиции, включая - национального лидера Светлану Тихановскую (Литва), главу Национального антикризисного управления Павла Латушко (Польша), кандидата в президенты Валерия Цепкало (Латвия) и некоторых членов Координационного совета. При этом в большинстве случаев эти страны руководствовались ценностными и гуманитарными соображениями, например, когда белорусские силовики насильно вывезли с территории Беларуси в Литву Светлану Тихановскую, таким образом самолично поспособствовав образованию одного из центров оппозиционного правительства в изгнании.

- Какую роль в происходящем в Беларуси играет Россия?

- Россия еще задолго до начала президентской кампании стала готовить почву для вмешательства во внутренние дела Беларуси. После того, как Минск отказался в конце 2019 года от так называемого «интеграционного ультиматума», предполагавшегося углубленную военно-политическую и экономическую интеграцию Беларуси и России в рамках Союзного государства, Москва пришла к пониманию того, что главным препятствием на пути продвижения российских национальных интересов на западном направлении и в Беларуси в частности является фигура самого Александра Лукашенко. В итоге Москва не только косвенно поспособствовало обострению социально-экономической и политической ситуации в Беларуси в преддверии выборов с помощью энергетических и торговых войн или транспортной блокады в связи с антикоронавирусными ограничениями, но даже инвестировала в создание и раскрутку альтернативных оппозиционных фигур, которые должны были выступить главными конкурентами для Александра Лукашенко. Именно этим обстоятельством и объясняется тот факт, что Александр Лукашенко исключил из избирательной гонки на самых первых ее этапах своих основных конкурентов - Сергея Тихановского, Виктора Бабарико (арестованы) и Валерия Цепкало (вынужден был покинуть страну), видя за ними «российских кукловодов», напрямую связанных с Кремлем.
Наконец, в преддверии президентских выборов на территорию Беларуси были заброшены несколько тактических групп российских ЧВК, в том числе печально известной «группы Вагнера», для участия в массовых протестных акциях на стороне протестующих. Однако одна из групп так называемых «вагнеровцев» была арестована за две недели до президентских выборов. Были и другие группы, которых белорусские власти так и не смогли арестовать. Они продолжают свою скрытную деятельность на территории Беларуси, постоянно ротируются и вероятно готовятся к работе в условиях, когда этому будет благоприятствовать обострение социально-политической обстановки уже весной 2021 года.

- Кстати говоря, несмотря на опасения некоторых экспертов относительно вероятности российского военного вторжения в Беларусь и ее полного подчинения России, этого не произошло...

- Действительно, в российской стратегической культуре любые политические кризисы в странах, представляющих стратегический интерес для Кремля, рассматриваются не только как вызовы, но и как возможности для продвижения своих национальных интересов. Анализ периода между 2014-2019 годами показывает, что такое продвижение Россией собственных национальных интересов на международной арене сопровождалось проекцией военной силы - в 2014 году в Украине, в 2015-м в Сирии, в 2018-м в Ливии и т.д. Однако и в случае с второй Карабахской войной, и с белорусским политическим кризисом, и политическим кризисом в Кыргызстане - проекции военной силы в том виде, в котором мы ее могли наблюдать до 2020 года, не произошло. Это не значит, что в Кремле не разработаны планы военно-силового вмешательства в ответ на подобные кризисы. Но сдержанное поведение Кремля на их фоне вероятно свидетельствует о том, что приоритет отдан другим инструментам вмешательства - проецированию политико-дипломатического влияния и активным мероприятиям российских разведывательных структур.
Эти изменения хорошо видны на примере белорусского политического кризиса. Хотя Кремль и поздравил Александра Лукашенко с победой на президентских выборах, высшее руководство России воспринимает происходящие процессы в Беларуси после 9 августа как глубокий политический кризис, решение которого возможно через организацию общенационального диалога между белорусскими властями и гражданским обществом и проведение конституционной реформы. Эта реформа предполагает существенные трансформации политической системы и ландшафта Беларуси. По замыслу Кремля, конечная цель принуждения к конституционной реформе - демонополизация (децентрализация) власти Александра Лукашенко, который несмотря на свою пророссийскую риторику воспринимается Москвой как главное препятствие на пути продвижения Россией своих стратегических интересов как в Беларуси, так и на западном стратегическом направлении.
Экспорт «управляемой демократизации» через принуждение к политической реформе, при которых Беларусь превращается из суперпрезидентской в парламентско-президентскую или даже парламентскую республику, в перспективе сделает политическую систему более открытой к российскому вмешательству и уязвимой перед влиянием на внутриполитические процессы внутри Беларуси, где сегодня Кремль вынужден иметь дело с единственным сувереном и монополистом на принятие как тактических, так и стратегических решений - Александром Лукашенко.
Будучи реализованной на российских условиях, конституционная реформа по своей форме будет способствовать политической либерализации, а по содержанию - смене режима и исключению Александра Лукашенко и его семьи из белорусской политической жизни. С точки зрения российской геостратегии, речь идет о смене подхода к обеспечению интересов России на постсоветском пространстве и других регионах мира и переходе от «модели экспорта военной силы» к «экспорту политического влияния».

- Какое влияние на происходящее в Беларуси оказала или еще может оказать недавно завершившаяся вторая Карабахская война?

- С одной стороны, разрешение армяно-азербайджанского конфликта стало результатом невмешательства России в военный кризис между Арменией и Азербайджаном, давления Кремля на Ереван по реализации так называемого плана Лаврова по возвращению оккупированных районов вокруг самопровозглашенной НКР в юрисдикцию Азербайджана и ввода туда российских миротворцев. С другой стороны, Кремль пошел на заключение сделок с Азербайджаном и Турцией, обменяв свое давление на Ереван, невмешательство в конфликт и принуждение к миру армянской стороны на дивиденды политического и экономического характера, о которых станет известно лишь по прошествии некоторого времени. Турция негласно присутствовала на всех этапах «шестинедельной» войны. А рамочные условия урегулирования азербайджано-армянского конфликта, судя по всему, стали результатом договоренностей между Кремлем и Анкарой.
«Карабахский мир» знаменует собой переход России к новому геостратегическому подходу обеспечения своего влияния как на постсоветском пространстве, так и в других регионах мира. Он предполагает деидеологизацию внешней политики, учет объективных факторов и тенденций, в том числе ограниченное признание интересов других игроков и осознание собственных возможностей/ограничений, минимизацию геополитических рисков (отказ от конфронтации) и сокращение экономических издержек и др. Этот подход уже получил название «стратегической сдержанности». На практике его реализация приведет к тому, что Кремль будет избавляться от «токсичных» активов и клиентов (будь то территории или политические фигуры), пытаясь обменять их на дивиденды от различных внутренних и внешних игроков через заключение многосторонних сделок наподобие тех, которые сопровождали движение к «карабахскому миру».
Не секрет, что в Кремле воспринимают Александра Лукашенко как «токсичный актив», на поддержку которого у России больше нет ресурсов, тем более, что он не выполняет взятые на себя обязательства с точки зрения Кремля. Более того, новые пакеты санкционных мер со стороны ЕС и США рискуют подвести Россию под новые санкционные ограничений из-за поддержки Лукашенко. Поэтому в этих условиях Москва попытается убедить Запад, что можно наблюдать последние месяцы по интенсивной коммуникации Кремля с Парижем, Берлином и Вашингтоном, в необходимости совместного реагирования на белорусский политический кризис. После того, как Александр Лукашенко нарушил базовые условия нормализации отношений, западные столица вряд ли будут помогать официальному Минску сдерживать давление Кремля. А это значит, что высока вероятность того, что Москва получит от Запада определенный карт-бланш на смену режима в Беларуси, как это было в случае с политическим кризисом в Кыргызстане в 2010 году, в результате которого бывший президент Курманбек Бакиев вынужден был покинуть страну.

- Что ожидает режим Лукашенко в ближайшем будущем?

- Будущий год не обещает ничего хорошего для Александра Лукашенко. Те кризисы, которые начались еще до президентских выборов в этом году и серьезно подорвали легитимность действующей власти, продолжают свое негативное влияние на социально-политическую динамику в Беларуси и рискуют перебраться на следующий год. В их числе эпидемиологический кризис, усиливающийся кризис политической легитимности действующей власти, продолжающееся ухудшение социально-экономической ситуации, которая только обострится в следующем году из-за провальной политики белорусских властей и внешнего экономического давления в виде западных санкций, а также нефтегазовых и торговых войн со стороны России.
Действия белорусских властей, в том числе массовые репрессии, приводят не к разрешению политического кризиса в стране, а к его эскалации. Александр Лукашенко не демонстрирует какой-либо реальной готовности идти на компромиссы с гражданским обществом. Но даже если бы такая готовность и была, для многих белорусов точка невозврата уже пройдена. Любые конституционные преобразования и политическая реформа, которые могли бы стать способом разрешения политического кризиса, не получат поддержки в обществе из-за подорванной легитимности действующей власти. В итоге совокупность этих неблагоприятных факторов будет способствовать затягиванию политического кризиса в Беларуси, его обострению уже весной 2021 года. Как только Кремль получит карт-бланш от западных стран на вмешательство во внутренние дела, стоит ожидать более активных действий России на белорусском направлении. В итоге именно позиция Кремля определит формат разрешения белорусского политического кризиса, который судя по всему, готовится к тому, чтобы стать драйвером политических изменений в Беларуси. Это вмешательство будет основано на подходе, который можно было наблюдать во время «карабахского кризиса». Он будет предполагать заключение ряда сделок как с внутренними элитными группами в Беларуси, новой белорусской оппозицией, с западными странами, которые гарантируют сохранение Беларуси в сфере влияния России в пост-лукашенковскую эпоху в обмен на принуждение к уходу Александра Лукашенко.

Обложка: РИА